Открыть меню

ЧТО ДАЛА МИРУ ФРАНЦИЯ

Франция дала миру высокую моду и высокую кухню, шампанское и коньяк, гильотину и искусство любовной интриги. Но гильотина, к счастью, уже не актуальна, звание столицы моды оспаривают Милан и Нью-Йорк, французские рестораны постепенно сдают позиции под напором пиццерий и китайских забегаловок, а «Шато Латуру» многие предпочитают модные вина Нового Света. Из всего обширного списка ассоциаций мы выбрали лишь те предметы и понятия, которые для нас однозначно и прочно связаны со словом «французский» — пусть даже на самом деле это миф.

Из французского языка заимствованно много слов. Например, любимый женщинами всего мира вариант легкого кружевного халата — пеньюар http://ellinashop.ru/, по францезски рeignoir, появился еще в 16 веке. И до сих пор дамы не расстаются с этим предметом одежды.

Французский поцелуй.

Точно установить, кто первым придумал засунуть язык в рот партнерши вместо того, чтобы скромно ограничиться контактом губ, теперь уже невозможно предположить. Но во всем мире «настоящий» поцелуй именуется французским — видимо, потому, что соотечественники де Сада, и Рембо в свое время проявляли особую изощренность в искусстве любви. Нынешние парижские кавалеры известны лишь своей практичностью, прижимистостью и умением использовать имидж предков на полную катушку, но термин из словарей не вычеркнешь.

Французский шарм.

Быть француженкой выгодно. В момент появления на свет каждой уроженке этой великой страны выдается невидимый, но надежный сертификат на женственность, очарование и стиль, действующий в любой точке планеты. Француженка может быть угловатой, прыщавой, с глазами навыкате и ртом, как у лягушки, но мир ее недостатков не заметит или, точнее, сочтет их «чисто французским шармом». Этим понятием соотечественники Тартюфа ловко торгуют уже пару веков.

Имеет ли национальный миф хотя бы какую-то почву под собой? Пожалуй, да. Француженки одеваются более элегантно и продуманно, чем остальные европейки, и умеют пользоваться косметикой — особенно в возрасте за пятьдесят. С годами они не расплываются, как итальянки или испанки. Сухой и искристый, как «Вдова Клико», французский юмор выгодно отличается от кислой британской самоиронии и грубоватых немецких шуточек. Наконец, французы, по сложившейся фонетической традиции, мило грассируют. Наверное, именно за очаровательную картавость человечество прощает полное отсутствие голоса Патрисии Каас и Ванессе Паради. Но главный секрет шарма — это непоколебимая убежденность в его существовании. Парижанки знают, что никто не сравнится с ними в умении носить шейные платки от Hermes, соблазнять чужих мужей и выходить из неловких ситуаций. И до тех пор, пока они в этом уверены, мир будет лежать у их ног.

Французский роман.

Со времен Пушкина русская читающая публика увлекалась французскими романами. В скучающем Онегине обнаруживается несомненное сходство с Вальмоном, героем «Опасных связей» Шодерло де Лакло. Да и сам Александр Сергеевич с удовольствием поддерживал игривую блестящую переписку в духе «Опасных связей» с дамами разного возраста и темперамента.

Нашей литературе после Пушкина всегда недоставало живости, легкости и остроумия, а также смелости. Это и неудивительно: Франция нас существенно опередила. История любовного романа началась в XII веке в Бретани рыцарскими романами о Тристане и Изольде и любви Ланселота к королеве Гиневре. Когда Ломоносов только начинал кропать свон высокопарные оды, Европа уже зачитывалась «Манон Леско» аббата Прево — большим психологическим романом о страстной и несчастливой любви кавалера де Грие к распутной Манон, явной предшественнице Кармен. В 60-х годах XIX века добродетельные молодые дамы из хороших русских семей прятали под подушку «Мадам Бовари», дрожа от собственной отваги и необъяснимого возбуждения. В 90-е годы «передовые» чиновницы и жены телеграфистов на своих суаре горячо обсуждали дешевые романы о головокружительных адюльтерах — пусть в бумажных обложках, но тоже французские.

Собственно говоря, история большого французского романа закончилась где-то на семейных сагах Эрве Базена. А роль производителей дешевого любовного чтива давно взяли на себя американцы вроде Сидни Шелдона. Но словосочетание «французский роман» по-прежнему будоражит русскую душу. И Пруст стоит на полке в ожидании того момента, когда дети уедут на море, муж — на рыбалку, в доме станет пусто и тихо, летний ветер будет шевелить кисейные занавеси, и можно будет открыть «В сторону Свана» и прочесть: «Мне представлялось, что этот ветерок пронесся мимо нее, что он был весточкой от нее, что он нашептывал мне что-то, чего я не мог понять; я ловил его и целовал на лету»

***

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Правообладателям

© 2020 Блог стилиста · Копирование материалов сайта без разрешения запрещено