Открыть меню

ХАНАЕ МОРИ (HANAE MORI)

Это история о женщине, которая смогла перевернуть моду. Но прежде чем мир заговорил об удивительных женщинах-цветах Дома Наnае Mori, ей следовало изменить свою жизнь. И Ханае совершила невероятное. Она почти случайно стала известным дизайнером — лишь имя этой женщины указывало верный путь: Ханае Мори по-японски означает «лесной цветок». Все началось с изучения японской литературы, которая занимала юную Ханае. Но в сороковых прогремела война, и девушке пришлось пойти работать на текстильную фабрику. В неспокойное время Мори познакомилась с будущим мужем, семья которого занималась производством тканей.

Пожалуй, впервые девушку заинтересовало, как и из чего сшито кимоно. Семейная жизнь не изменила романтических взглядов Ханае — после войны она решает посвятить себя моде. Юная и дерзкая особа оканчивает школу дизайна. Мори создает необычные вещи с характерными драпировками, причудливыми цветами и кручеными застежками на петлях. Все это великолепие наполнено сочными красками — ярко-синей, ядовито-розовой и снежно-белой.
Уже в 1955 году Ханае Мори открывает небольшой магазинчик и принимает заказы клиентов. Вещи, которые составили популярность дизайнера, в то время называли одеждой выходного дня. Модели Мори — шелковые платья «для сада» с вышитыми райскими цветами и диковинными птицами — идеально выглядели в жизни и на театральных подмостках.
Дела складывались как нельзя лучше, но в 1960 году Ханае направляется в Париж. Случай (а может быть, Судьба?) сводит ее с великолепной Коко Шанель, которая в то время восседала на модном Олимпе. Эта встреча перевернула жизнь Мори — с тех самых пор ее мечтой стало создание собственной линии Haute Couture. Крошечная японка решила превратить весь мир в собственный цветник.

И она сделала рискованный шаг, и Париж принял восточную гостью. Утонченные костюмы для чайных церемоний, невесомые вечерние туалеты и экзотические зонтики, расписанные цветами, — этого не хватало пресыщенной Европе. Ханае Мори была искренна, когда воссоздала в привычной одежде то, без чего немыслима Япония, — широкие рукава-кимоно и акварельные ветки персика, пояса-ленты и утонченную каллиграфию.
Через пять лет — в 1965 году — Дом моды Hanae Mori показал свою первую коллекцию в Нью-Йорке. С тех пор фирменным знаком известного модельера стала подчеркнутая преданность своей культуре. Именно поэтому спустя много лет Ханае Мори доверили создание японской Барби — для популярной куклы дизайнер выбрала евро-кимоно и розовый цвет.

Сегодня модельер с мировым именем, художник по костюмам режиссера Акиро Куросавы, остается любимым дизайнером принцессы Масако. Ее коллекции по-прежнему похожи на сады, в которых зеленеют молодые листочки из крепа, растут огромные цветы из шифона и распускаются шелковые бутоны. Парфюмерная линия Hanae Mori насыщает волшебный цветник ароматами Востока.

Словно бабочка, которая является символом модного Дома, Ханае Мори порхает между эпохами и континентами. В этом году разноцветные мотыльки повсюду — они на ярких платьях, они на флаконах духов. Для Ханае Мори бабочка — знак вечной и сиюминутной красоты, символ бесстрашия и беззаботности существования. Для нас бабочки Hanae Mori — это добрая весть из страны Восходящего Солнца.
Даже при беглом взгляде на изящную фигуру и «фарфоровое» лицо Ханае Мори начинает казаться, что время замерло, как на старинных картинах. Доброжелательна, невозмутима и — загадочна. Такой она мне явилась.

Сегодня в моде целая плеяда японских стилистов. Вы же были первой из первых, кто мастерски сочетал в своих коллекциях традиционную восточную культуру и современные идеи. В чем, по-вашему, истоки успехов Ханае Мори?
Я родилась в маленьком провинциальном городке Шимане. Мои братья, обе сестры и я сама выросли в удивительной атмосфере. Наше детство проходило в деревне: зимы там были очень суровые, снежные, а лето наоборот — жгучее, жаркое. Поля стояли сплошь покрытые цветами, и над ними порхали стайки бабочек… Моя мама была истинной японкой, чтящей традиции, очень правильной и пунктуальной. Отец, замечательный хирург, увлекался живописью, скульптурой, литературой, модой. Думаю, что половину своего характера, как и видения моды, я взяла от папы, человека широких европейских взглядов, а вторую — от мамы, настоящей японки. А ваша мама была модницей? В нашей семье всегда следили за модой. Мама ходила в красивых кимоно, сшитых на заказ из узорчатого шелка особого качества. В нашем городке мы были единственными, кто одевался «по-западному», то есть по-европейски. И в компании других детей я этого всегда стеснялась. Даже если большинство из них хотели выглядеть так же.

Вы с детства мечтали стать модельером?
Мой отец хотел, чтобы я стала врачом, как и он. Но я хотела творить! И поступила в университет изучать японскую литературу. Особенно меня увлекал период эпохи Эдо — эры мира и эволюции искусств. В то время рождались новые темы, новые сценарии, новые актеры и новые костюмы, возобновили постановки в театре Кабуки. И наряды того времени, кстати, были особенными: к какому бы социальному слою ни принадлежали японцы, их одежда сверху всегда оставалась темной. Но цвета прятались в изнанках пальто и кимоно. Скромность отражает натуру японцев: это люди очень сдержанные в эмоциях, лишенные всякого позерства.

И как же мода вытеснила литературу?
Началась война, и я, как многие другие студенты, пошла работать на завод. А по ночам, во время бомбардировок, в убежищах читала замечательный роман Маргарет Митчелл «Унесенные ветром» — книгу о мире и любви. Конец войны вызвал во мне бурю чувств. Я точно знала, чего хотела. Создавать!
Вскоре я встретила свою любовь и вышла замуж. Мой муж унаследовал от родителей текстильные фабрики.
Быть может, поэтому после войны, когда я решила продолжать учиться, литература отошла на второй план. Я увлеклась современным дизайном и принялась изучать основы будущей профессии. В течение двух с половиной лет я освоила все — от создания модели до кройки и шитья. Но успех пришел не сразу.
В 1955 году я открыла маленькую студию, где шила для частных клиентов, и все шло великолепно, вот только тратила на производство все, что зарабатывала. Спустя три года у меня возникли проблемы с налогами. Помог муж, у которого дела шли очень хорошо, — инвестировал деньги в мой Дом моды.
Я слышала, что какое-то время вы работали для кино, создавали костюмы. Как это было? Однажды продюсер, который высоко оценивал мой стиль, предложил мне сделать костюмы для фильма. Я попробовала, и меня это заинтересовало. Вскоре я работала уже на четыре большие кинокомпании одновременно — создавала костюмы для картин самых популярных японских режиссеров.
Благодаря этим нарядам я стала известной, набралась опыта, у меня появились новые идеи. Я поняла, что существует множество типов женщин, осознала, какими их видят мужчины и какими они их любят. Клиенты осаждали меня. В то время я очень уставала: появились дети, и мне приходилось буквально разрываться на части. Тогда я решила сделать передышку — устроить себе отпуск. И решили провести его в Париже?
Это правда: Париж был моей давней мечтой. Я привезла с собой крупную денежную сумму и за полтора месяца истратила все: я хотела одеться по Высокой моде. Наверное, показы тогда были совсем другими. В основном они проходили в Домах моды или магазинах и были очень скромными. Запрещалось фотографировать и делать зарисовки. После посещения нескольких дефиле я выбрала наряды Chanel. На примерке мне посчастливилось быть представленной мадемуазель Коко. Сейчас я понимаю, как мне повезло — повстречаться с таким «модным авторитетом», а тогда Шанель еще не была известна в Японии. И поэтому я ничуть не удивилась новому знакомству и непринужденности нашей беседы.

О чем вы говорили с Шанель? Какое впечатление она на вас произвела?
Коко была неповторима. Долгий прямой, открытый взгляд, внимание к клиенту. Иногда мы не можем вспомнить лица собеседника. Мадемуазель Коко запоминалась навсегда. Она сказала мне: «У вас прекрасные черные волосы. Вы обязательно должны оттенить их красоту солнечным оранжевым». Вначале я сомневалась: моим любимым цветом всегда был чистый черный. Но в итоге мы остановились на черном костюме с оранжевыми петлицами.
С того момента мои сомнения рассеялись. Я захотела стать настоящим кутюрье. Это было возможно лишь в Париже. И я решилась на переезд. В модном закулисье вас часто называют Мадам Баттерфляй. Почему?
Впервые в жизни я увидела оперу «Мадам Баттерфляй» в нью-йоркском Линкольн-центре. Тот вечер был незабываемым: он напомнил мне о красоте бабочек, оставшихся в моем детстве. С тех пор Мадам Баттерфляй стала моей музой. С одной оговоркой: модели Hanae Mori, украшенные бабочками, не делают облик клиенток трагическим — они дарят радость.

Как вас принял Париж?
Париж — прекрасный город с чудесной атмосферой и насыщенной культурной жизнью. Мода здесь — превыше всего. Именно поэтому самая обычная женщина на улицах этого города кажется более интересной, чем где-либо.
В Париже я освоила дизайнерские премудрости и усовершенствовала свое мастерство. Но не меньше люблю Нью-Йорк: он меня стимулирует к творчеству. И, само собой разумеется, люблю Токио. Этот город — перекресток Востока и Запада — мне жизненно необходим. Сегодня стеклянное здание вашего Дома моды, спроектированное архитектором Кензо Танже, знает каждый японец. Напае Mori — огромная империя. Вы создаете свои коллекции Высокой моды в Париже, а линию готовой одежды — в Токио.

Кто помогает успевать повсюду?
Я делю ответственность за создание коллекций со своей невесткой Памелой Мори. Она является арт-дире-ктором Дома. В Токио мне помогают два моих сына — Акиро и Кеи. Они занимаются всем, начиная от моды и оканчивая связями со СМИ. Кроме того, мой старший сын Акиро, следуя по стопам своего отца Кена Мори, стал президентом Напае Mori.
В самом сердце «золотого треугольника» Парижа — на авеню Монтень и на площади Альма — влекут модниц два магазина Напае Mori. Вы одевали членов царских семей и самых элегантных женщин планеты. Все ваши желания сбылись? Да, я завоевала мир, в котором женщины занимали не так много места. Сочетая традиции и современность, надеюсь, я помогла многим познать себя. Сегодня в моду пришло новое поколение японских стилистов — Микимото, Кензо, Мияке. Я рада, что они известны, я горжусь своей страной.

И, знаете, до сих пор вспоминаю стайки ослепительно красивых бабочек, которые порхали в моей родной деревне. Эти бабочки не признают границ — вот почему они стали эмблемой Дома Напае Mori.

У вас проблемы с яблочным ноутбуком? Сервисный центр apple обеспечит качественный ремонт macbook. Ведь ремонт apple, да и ремонт ноутбуков любой марки дело не простое. Узнавай подробнее почему тебе нужен mac-profi.ru, я знаю, что там где есть профи проблем не бывает.

***

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Правообладателям

© 2020 Блог стилиста · Копирование материалов сайта без разрешения запрещено